Брусилов Алексей Алексеевич

Военачальники. Командный состав

Биография

«История разберет вскоре после войны, как действительно было дело, а теперь главное — победить»

Генерал А.А.Брусилов

Имя Алексея Алексеевича Брусилова для потомков, в первую очередь, связано с понятием «Брусиловский прорыв». Немногие представители генералитета любой эпохи могут похвастаться наличием военной операции, которая носит их имя.

Алексей Алексеевич Брусилов родился 19 августа 1853 года в Тифлисе в генеральской семье. Рано осиротев, он вместе с двумя братьями был взят на воспитание тетей. Она была замужем за известным военным инженером К.Гагенмейстером. У них не было своих детей, и они сразу же усыновили трех мальчиков. Дядя и тетя стали самыми близкими людьми для Алексея и его братьев. Он на всю свою жизнь сохранил к ним привязанность.

К моменту усыновления Гагенмейстер служил в Кутаиси. В его доме дети получили прекрасное домашнее образование, и когда десять лет спустя, летом 1867 года, 14-летний Алексей сдавал экзамены в Пажеском корпусе, куда отец записал его еще десятью годами ранее, в отличие от своих сверстников, был зачислен не в первый, а сразу в третий класс. В Пажеском корпусе в старших классах юноша обнаружил склонность к военным дисциплинам. В 1872 году, окончив обучение в корпусе, Брусилов мог после выпуска служить по выбору в любых частях. Гвардия оказалась Алексею не по карману, и молодой прапорщик Брусилов выбрал местом службы 15-й Тверской драгунский полк. Выбор был продуман: во-первых, он страстно любил кавалерию, а, во-вторых, полк стоял в Закавказье, неподалеку от Кутаиси, где жили родные ему люди. На исходе лета 1872 года он благополучно прибыл в свой полк — первое место службы, став кавалерийским офицером, драгуном. К середине 1875 года Брусилов дослужился до звания адъютанта Тверского драгунского полка.

На службе в полку молодой офицер приобрел опыт и практические командные навыки. Правда, ему не хватало знаний и военного образования, а самое основное — не было опыта, важного для всякого офицера: сурового опыта войны. Первой войной для 24-летнего поручика 15-го Тверского драгунского полка стала русско-турецкая война 1877-78 годов. Брусилова включили в состав Первой кавалерийской дивизии и направили на штурм турецкой крепости Карс. Но обстановка менялась так быстро, что когда он добрался до Карса, крепость уже была осаждена русской армией. Полк снова перебросили, на этот раз, на штурм крепости Ардаган. Там Брусилов впервые попал в настоящее сражение. Русские войска очень быстро взяли крепость, вся операция заняла не более недели. Послужной список офицера Брусилова вскоре пополнился записью:

«За отличие, проявленное в боях с турками 4 и 5 мая 1877 г. при взятии штурмом крепости Ардаган, награжден орденом Станислава 3-й степени с мечами и бантом»

Это была первая боевая награда будущего генерала Брусилова. Всего в ходе русско-турецкой войны Алексей Брусилов заслужил три боевых ордена — помимо Станислава 3-ей степени, орден Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (16 марта 1878 года) и Святого Станислава 2-й степени с мечами (3 сентября 1878 года), а также приобрел неоценимый опыт боевых действий и чин штабс-капитана (1 августа 1877 года).

В 1881 году, как одного из наиболее отличившихся во время войны офицеров, его направили в Петербург для обучения в Офицерской кавалерийской школе. В столице Брусилов поселился не на квартире, как многие офицеры, а в казарме. Это позволило ему установить доверительные отношения с солдатами и младшими офицерами. Учебу он закончил первым в своем выпуске и за отличные успехи был награжден орденом Анны второй степени вне очереди.

Алексей Алексеевич предполагал, что ему придется вернуться в свой полк, но его оставили в школе на должности преподавателя. Работая там, Брусилов начал реформировать систему военного образования. Его непосредственный начальник генерал В.Сухомлинов предоставил молодому ротмистру полную свободу действий. Пользуясь его поддержкой, Брусилов всего за год превратил школу в одно из лучших учебных заведений России.

Через год после начала работы его произвели в подполковники и назначили руководителем созданного при школе факультета эскадронных и сотенных командиров.
Еще через год успехи Брусилова были замечены более высоким начальством. После проверки школы великим князем Николаем Николаевичем талантливого офицера и педагога досрочно произвели в полковники и перевели в лейб-гвардию. К этому времени Брусилов уже был автором нескольких десятков научных работ. Он впервые описал научные основы подготовки воина-кавалериста и специальную систему тренировки лошадей. Чтобы ознакомиться с опытом, накопленным в армиях других стран, Брусилов совершил поездку по учебным заведениям Франции и Германии. Однако работал он в то время, когда любые реформы воспринимались руководством в штыки. Поэтому вышестоящее командование не приняло его разработок. Тем не менее, авторитет Брусилова был настолько высок, что ему не мешали осуществлять его методику на собственных занятиях. В 1898 году Брусилова назначили помощником начальника, а вскоре и начальником Офицерской кавалерийской школы.

Теперь он мог осуществить на практике большую часть своих разработок. Соответственно, возросла и популярность школы. В нее мечтали попасть все офицеры-кавалеристы. В армии петербургскую школу называли Лошадиной Академией. Служивший в школе до русско-японской войны под началом Брусилова К.Маннергейм вспоминал:

«Он был внимательным, строгим, требовательным к подчиненным руководителем и давал очень хорошие знания. Его военные игры и учения на местности по своим разработкам и исполнению были образцовыми и донельзя интересными»

Алексей Алексеевич стал известен не только в России, но и за границей как выдающийся знаток кавалерийской езды и спорта. Начальство поспешило при первой же возможности перевести его на практическую работу. Весной 1906 года генерал-майора Брусилова назначили начальником Второй гвардейской кавалерийской дивизии, расквартированной в Царском Селе, где он заслужил большое уважение подчиненных своим командирским искусством и уважительным отношением к офицерам и солдатам. Через три года генерал-лейтенант Брусилов получил направление в полевые войска, приняв командование 14-м армейским корпусом, расквартированным в Варшавском военном округе. Накануне Первой мировой войны, в 1913 году, Брусилов был переведен в Киевский военный округ на должность командира 12-го армейского корпуса с производством в генералы от кавалерии.

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«Летом 1913 года я окончил мою службу в Варшавском округе и перешел в Киевский. В августе я участвовал на маневрах в качестве главного посредника в Полтавской губернии под общим руководством генерала Иванова. Казалось бы, перемещение из блестящей Варшавы в маленький провинциальный город Винницу, где стоял штаб 12-го армейского корпуса, должно было огорчить и меня и мою жену, но на самом деле мы оба обрадовались, что уезжаем от очага всевозможных интриг и конфликтов»

Настал 1914 год. Политическая ситуация на западе накалялась. Незадолго до начала войны Брусилов жил на курорте в немецком городе Киссингене. Глубоко врезался в его память один вечер:

«В тот памятный вечер весь парк и окрестные горы были великолепно убраны флагами, гирляндами, транспарантами. Музыка гремела со всех сторон. Центральная же площадь, окруженная цветниками, была застроена прекрасными декорациями, изображавшими московский Кремль, церкви, стены и башни его. На первом плане — Василий Блаженный. Нас это очень удивило и заинтересовало. Но когда начался грандиозный фейерверк с пальбой и ракетами под звуки нескольких оркестров, игравших «Боже, царя храни» и «Коль славен», мы окончательно поразились. Вскоре масса искр и огней с треском, напоминавшим пушечную пальбу, рассыпаясь со всех сторон на центральную площадь парка, подожгла все постройки и сооружения Кремля. Перед нами было зрелище настоящего громадного пожара. Дым, чад, грохот и шум рушившихся стен. Колокольни и кресты церквей накренялись и валились наземь. Все горело под торжественные звуки увертюры Чайковского «12-й год». Мы были поражены, и молчали в недоумении. Но немецкая толпа аплодировала, кричала, вопила от восторга, и неистовству ее не было пределов, когда музыка сразу при падении последней стены над пеплом наших дворцов и церквей, под грохот фейерверка, загремела немецкий национальный гимн. «Так вот в чем дело! Вот чего им хочется!» — воскликнула моя жена. Впечатление было сильное. «Но чья возьмет?» — подумалось мне»

С началом войны генерал от кавалерии Брусилов был назначен командующим 8-ой армией. В ее состав вошли 7-й (командир — генерал от инфантерии Э.В.Экк), 8-й (командир — генерал-лейтенант Р.Д.Радко-Дмитриев), 12-й (командир — генерал от инфантерии Л.В.Леш) и 24-й (командир — генерал от инфантерии А.А.Цуриков) армейские корпуса. На вооружении армии состояли 352 пулемета, 480 орудий и 18 аэропланов. 8-ая армия входила в состав Юго-Западного фронта (главнокомандующий — генерал от артиллерии Николай Иудович Иванов) и занимала южный его участок от границы Румынии до города Проскурова (ныне Хмельницкий, Украина).

Армия Брусилова приняла активное участие в Галицийской битве. 15 августа 1914 года Брусилов получил приказ о наступлении, и через три дня его войска двинулись к границе с Австро-Венгрией. Кампания сразу же началась очень успешно для русских войск. Поначалу, австро-венгерские войска оказывали слабое сопротивление, и части 8-ой армии за неделю продвинулись вглубь Галиции на 130-150 километров. 18 августа 1914 года 8-я армия вместе с остальными войсками фронта перешла в наступление и через пять дней, почти не встречая сопротивления, взяла Тарнополь, а затем по приказу командования направилась на подмогу оказавшейся в сложном положении 3-ей армии Н.В.Рузского. В середине августа у рек Золотая Липа и Гнилая Липа противник попытался остановить наступление русских армий, но в ходе ожесточенных сражений был разгромлен. 31 августа 1914 года А.А.Брусилов докладывал в штаб фронта:

«Трехдневное сражение отличалось крайним упорством, позиция австрийцев, чрезвычайно сильная по природе, заблаговременно укрепленная двумя ярусами, считавшаяся, по показаниям пленных офицеров, неприступною, взята доблестью войск»

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«На реке Гнилая Липа моя армия дала первое настоящее сражение. Предыдущие бои, делаясь постепенно все серьезнее, были хорошей школой для необстрелянных войск. Эти удачные бои подняли их дух, дали им убеждение, что австрийцы во всех отношениях слабее их, и внушили им уверенность в своих вождях»

Русские войска взяли свыше 20 тысяч пленных и 32 орудия, 4 сентября овладели городом Галич, а 6-го вошли в Николаев. Крупным успехом стало занятие 3 сентября Львова (Лемберга), который австро-венгры оставили без боя. Брусилов докладывал командующему фронтом:

«Вся картина отступления противника, большая потеря убитыми, ранеными и пленными ярко свидетельствуют о полном его расстройстве»

Победы 8-ой армии принесли ее командующему почетнейшую боевую награду — орден Святого Георгия 4-й степени. Им Брусилов был награжден 5 сентября 1914 года.

После занятия Львова 8-ая армия получила задачу охранять левый фланг фронта, «маневрируя войсками сообразно обстановке». Брусилов, однако, считал более целесообразным продолжить наступление и атаковать вражеские войска, размещавшиеся на Городокской позиции. Запросив по телеграфу штаб фронта, Алексей Алексеевич вскоре получил разрешение от Н.И.Иванова на проведение этой операции. Но австро-венгры не собирались мириться с потерей Львова и 7 сентября предприняли попытку вернуть утраченные позиции. В итоге, в тяжелом встречном бою сошлись две русские и три австро-венгерские армии. Продвинуться вперед русским войскам не удалось, они понесли большие потери и начали окапываться. Наиболее тяжелое положение сложилось на участке 48-ой пехотной дивизии генерал-лейтенанта Л.Г.Корнилова — с большими потерями она была отброшена за реку Гнилая Липа. Однако самоотверженность бойцов 12-й кавалерийской дивизии генерал-лейтенанта А.М.Каледина, получившего от Брусилова приказ «умереть, причем не сразу, а до вечера», спасла фронт. 12 сентября в Городокском сражении наступил перелом: русские 7-й и 8-й корпуса перешли от обороны к наступлению. В штаб фронта командарм докладывал:

«Долгом службы и совести считаю свидетельствовать, что войсками было проявлено высшее напряжение, о стойкость и доблесть их противник разбился»

За руководство Городокским сражением 18 сентября 1914 года А.А.Брусилов был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени, став одним из шестидесяти человек, удостоенных этой награды во время Первой мировой войны.

После Галицийской битвы 8-ой армии была поставлена задача оборонять предгорья Карпат от Верхнего Сана до Верхнего Днестра. 19 ноября 12-й армейский корпус взял Дуклу (ныне Польша) и, невзирая на плохие погодные условия, горную местность и яростное сопротивление противника, продолжал продвигаться вперед. Из приказа Брусилова по армии:

«Ежедневным упорным и настойчивым движением вперед, ежедневной боевой работой, по лесистым кручам Карпат, без полушубков, в изодранных по камням сапогах, вы, русские чудо-богатыри, не знающие устали, последовательно сбивали противника. Я счастлив, что на мою долю выпала честь и счастье стоять во главе вас, несравненные молодцы»

Кампания 1914 года завершалась для Юго-Западного фронта в целом и для брусиловской армии в частности удачно. Но Брусилов не мог не отметить двух тревожных моментов: катастрофической нехватки снарядов и патронов и ухудшения качества пополнений, приходящих в армию. Огромные потери понесло кадровое офицерство, на смену которому шли прапорщики военного времени, окончившие трехмесячные ускоренные курсы военных училищ. А в маршевых ротах, приходивших на фронт, люди зачастую не видели ни винтовки, ни пулемета. Прежде чем ставить таких «воинов» в строй, их приходилось заново обучать в полковых учебных командах.

В начале 1915 года Алексей Брусилов был удостоен звания генерал-адъютанта. Зимой-весной 1915 года он руководил 8-ой армией в Карпатской операции Юго-Западного фронта. На Венгерской равнине русские войска натолкнулись на встречное наступление австро-венгерских и германских корпусов. В зимнюю стужу и весеннюю слякоть 8-я армия вела упорные встречные бои с противником, успешно отражала попытки противника деблокировать осажденный русскими войсками Перемышль.

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«В это время Перемышль переживал последние дни осады, и по беспроволочному телеграфу комендант сообщал в Вену, что если город не будет вскоре освобожден, то ему придется сдать крепость. Вследствие этого австрийцы, желая во что бы то ни стало освободить Перемышль, бросили на этот участок все силы, которые только могли собрать, и сосредоточили на направлении Балигруд — Лиско, по-видимому, свыше четырнадцати пехотных дивизий; все их усилия не могли сломить наше сопротивление, и 8-й корпус с приданными ему частями, а частью и 7-й корпус доблестно выдерживали отчаянные атаки противника и сами все время наносили чувствительные контрудары. Таким образом, борьба свелась к тому, чтобы отстоять осаду Перемышля и добиться его сдачи, что, в свою очередь, очищало наш тыл и освобождало несколько дивизий пехоты, которые могли быть направлены на помощь войскам, дравшимся в Карпатах…

9 марта Перемышль сдался, и сразу наше положение на фронте в Карпатах стало легче. По всему нашему фронту выставили плакаты о сдаче Перемышля. Австрийцы были лишены главного стимула, заставлявшего их так яростно бросаться на нас. По справедливости должен сказать, что сдача Перемышля произошла исключительно благодаря бесконечной стойкости и самоотверженности войск 8-й армии, в особенности 8-го армейского корпуса с его начальниками во главе. Нужно помнить, что эти войска в горах зимой, по горло в снегу, при сильных морозах, ожесточенно дрались беспрерывно день за днем, да еще при условии, что приходилось беречь всемерно и ружейные патроны и, в особенности, артиллерийские снаряды. Отбиваться приходилось штыками, контратаки производились почти исключительно по ночам, без артиллерийской подготовки и с наименьшею затратою ружейных патронов, дабы возможно более беречь наши огнестрельные припасы».

Из воспоминаний генерала Людендорфа:

«Наступление австро-венгерской армии для освобождения Перемышля не имело никакого успеха. Русские вскоре перешли в контратаку. Судьба Перемышля должна была свершиться. По всему восточному фронту мы находились в ожидании русских атак»
http://www.aif.ru/pictures/201308/512763124124_1_.jpg

В тяжелейшем для русской армии 1915 году, когда поражения следовали одно за другим, войска генерала Брусилова успешно оборонялись, осуществляя организованный отход и нанося противнику серьезный ущерб. Особенно решительным военачальником Брусилов показал себя весной и летом 1915 года, во время отступления русской армии. Брусилов не боялся идти на самые жесткие и непопулярные меры, когда считал их необходимыми.
В разгар отступления Брусилов счел себя вынужденным издать приказ, где были такие строки:

«Для малодушных, оставляющих строй или сдающихся в плен, не должно быть пощады; по сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь, хотя бы даже и с прекращением огня по неприятелю; на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также и перед поголовным расстрелом… Слабодушным нет места между нами и они должны быть истреблены»

Брусиловский прорыв

Но, как командиру, Брусилову была свойственна не только требовательность. Невзирая на опасность, он часто появлялся в передовых частях. Инспектируя войска, проявлял большое внимание к бытовым условиям своих солдат.

В результате Горлицкого прорыва германских войск к середине лета 1915 года русские армии оставили Галицию. Упорным сопротивлением 8-ой и других армий Юго-Западного фронта положение было выровнено. Осенью 1915 года русские войска остановили наступление врага, длившееся с весны, а 8-ая армия под командованием Брусилова нанесла противнику ряд чувствительных контрударов. Потянулась длинная череда позиционных боев, не приносившая ни одной из сторон ощутимых успехов и получившая название «позиционного тупика».

Успехи Брусилова на фоне общего застоя не могли остаться незамеченными. На посту командующего 8-ой армией в ходе сражений начального периода войны, в Галицийской битве и в кампании 1915 года раскрылись талант и лучшие качества Брусилова–полководца: оригинальность мышления, смелость суждений, выводов и решений, самостоятельность и ответственность в руководстве крупным оперативным объединением, неудовлетворенность достигнутым, активность и инициатива. Пожалуй, самым большим открытием Брусилова-полководца, сделанным в ходе мучительных раздумий в период двадцати двух месяцев войны и окончательно определившимся к весне 1916 года, стало убеждение в том, что войну надо вести по-другому, что многие главнокомандующие фронтами, а также высшие чины Ставки не способны по разным причинам переломить ход событий. Он отчетливо видел явные пороки военного и государственного управления страной сверху донизу.

В марте 1916 года вместо бездеятельного и осторожного генерала Иванова командующим Юго-Западным фронтом был назначен пользовавшийся авторитетом Брусилов.
Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«Совершенно неожиданно в половине марта 1916 года я получил шифрованную телеграмму из Ставки от генерала Алексеева, в которой значилось, что верховным главнокомандующим я избран на должность главнокомандующего Юго-Западным фронтом взамен Иванова, который назначается состоять при особе царя, посему мне надлежит немедленно принять эту должность…»

Общий план операций русской армии на летнюю кампанию 1916 года разрабатывался Ставкой Верховного Главнокомандующего на основе стратегических решений, принятых союзниками в марте этого года в Шантильи. Они исходили из того, что решительное наступление можно было предпринять только севернее Полесья, то есть войсками Северного и Западного фронтов. Юго-Западному фронту ставилась оборонительная задача. На военном совете, состоявшемся в апреле 1916 года в Могилеве, где обсуждался план перехода в стратегическое наступление, выявилось пассивное отношение к нему командующих Западного и Северного фронтов. Напротив, командующий Юго-Западным фронтом генерал Алексей Алексеевич Брусилов настоял на том, чтобы и его фронт принял участие в наступлении.

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«Главный вопрос, который нужно было решить на этом совещании, состоял в выработке программы боевых действий на 1916 год. Генерал Алексеев доложил совещанию, что предрешено передать всю резервную тяжелую артиллерию и весь общий резерв, находящийся в распоряжении верховного главнокомандующего, Западному фронту, который должен нанести свой главный удар в направлении на Вильно; некоторую часть тяжелой артиллерии и войск общего резерва предполагается передать Северо-Западному фронту, который своей ударной группой также должен наступать с северо-востока на Вильно, помогая этим выполнению задачи Западного фронта; что касается вверенного мне Юго-Западного фронта, то, как уже было признано, этот фронт к наступлению не способен, он должен держаться строго оборонительно и перейти в наступление лишь тогда, когда оба его северных соседа твердо обозначат свой успех и достаточно выдвинутся к западу. Затем слово было предоставлено генералу Куропаткину, который заявил, что на успех его фронта рассчитывать очень трудно и что, по его мнению, как это видно из предыдущих неудачных попыток к наступлению, прорыв фронта немцев совершенно невероятен, ибо их укрепленные полосы настолько развиты и сильно укреплены, что трудно предположить удачу; скорее, нужно полагать, мы понесем громадные безрезультатные потери. С этим Алексеев не соглашался. Однако он заявил, что, к сожалению, у нас не хватает в достаточном количестве тяжелых снарядов… Затем было предоставлено слово Эверту. Он в свою очередь сказал, что всецело присоединяется к мнению Куропаткина, в успех не верит и полагает, что лучше было бы продолжать держаться оборонительного образа действий до тех пор, пока мы не будем обладать тяжелой артиллерией, по крайней мере в том же размере, как наш противник, и не будем получать тяжелых снарядов в изобилии.

После этого слово было предоставлено мне. Я заявил, что, несомненно, желательно иметь большее количество тяжелой артиллерии и тяжелых снарядов, необходимо также увеличить количество воздушных аппаратов, выключив устаревшие, износившиеся. Но и при настоящем положении дел в нашей армии, я твердо убежден, мы можем наступать. Не берусь говорить о других фронтах, ибо их не знаю, но Юго-Западный фронт, по моему убеждению, не только может, но и должен наступать, и полагаю, что у нас есть все шансы для успеха, в котором я лично убежден. На этом основании я не вижу причин стоять мне на месте и смотреть, как мои товарищи будут драться. Я считаю, что недостаток, которым мы страдали до сих пор, заключается в том, что мы не наваливаемся на врага сразу всеми фронтами, дабы лишить противника возможности пользоваться выгодами действий по внутренним операционным линиям, и потому, будучи значительно слабее нас количеством войск, он, пользуясь своей развитой сетью железных дорог, перебрасывает свои войска в то или иное место по желанию. В результате всегда оказывается, что на участке, который атакуется, он в назначенное время всегда сильнее нас и в техническом и в количественном отношении. Поэтому я настоятельно прошу разрешения и моим фронтом наступательно действовать одновременно с моими соседями; если бы, паче чаяния, я даже и не имел никакого успеха, то, по меньшей мере, не только задержал бы войска противника, но и привлек бы часть его резервов на себя и этим существенным образом облегчил бы задачу Эверта и Куропаткина.

На это генерал Алексеев мне ответил, что в принципе у него никаких возражений нет, но он считает долгом предупредить, что я ничего не получу вдобавок к имеющимся у меня войскам: ни артиллерии, ни большего числа снарядов, чем по сделанной им разверстке мне причитается. На это я, в свою очередь, ему ответил, что я ничего и не прошу, никаких особых побед не обещаю, буду довольствоваться тем, что у меня есть, но войска Юго-Западного фронта будут знать вместе со мной, что мы работаем на общую пользу и облегчаем работу наших боевых товарищей, давая им возможность сломить врага. На это никаких возражений не последовало, но Куропаткин и Эверт после моей речи несколько видоизменили свои заявления и сказали, что они наступать могут, но с оговоркой, что ручаться за успех нельзя»

Благодаря настойчивости Брусилова, которого поддержал начальник штаба Верховного Главнокомандующего Михаил Алексеев, Николай II отдал приказ о проведении наступления Западного, Северного и Юго-Западного фронтов. В мае союзники, в связи с тяжелым поражением итальянских войск в районе Трентино, обратились к России с просьбой ускорить начало наступления.

http://www.aif.ru/pictures/201308/RussianHighCommand.jpeg

В общем наступлении русской армии главный удар предполагалось нанести Западным фронтом, но успеха, причем впечатляющего, добился лишь Юго-Западный фронт. Этот успех был вершиной полководческого искусства Брусилова. План командующего был продуман до деталей, в нем указывалось, кому, какими силами и средствами и что атаковать, строго определялись порядок действий артиллерии и ее взаимодействия с пехотными соединениями, организация атак пехоты наиболее эффективным методом — волнами цепей.

http://militera.lib.ru/memo/russian/brusilov/s11.gif

Генерал Брусилов смело отбросил не отвечающий основной задаче Юго-западного фронта и изживший себя шаблон построения фронтовой операции прорыва укрепленной полосы противника и сумел найти такие приемы ведения операции, которые вполне отвечали поставленной задаче и данной конкретной обстановке. Главная же новизна плана состояла в том, что прорыв глубоко эшелонированной вражеской обороны намечалось осуществить сразу на нескольких участках фронта с тем, чтобы рассредоточить внимание, силы и средства противника. Отказавшись от применявшихся в то время способов прорыва (на узком участке фронта при сосредоточении на выбранном направлении превосходящих сил), главнокомандующий Юго-Западным фронтом Брусилов выдвинул новую идею — прорыв укрепленных позиций противника благодаря нанесению одновременных ударов всеми армиями данного фронта. План и день начала наступления держались в строжайшем секрете даже от членов царской фамилии:

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«На Западном и Северо-Западном фронтах были выбраны на каждом по одному участку фронта, куда уже свозились все необходимые материалы для атаки по вышеизложенному способу, и на военном совете 1 апреля генерал Алексеев предупреждал главнокомандующих, в особенности Эверта, о необходимости избежать преждевременного сосредоточения резервов, дабы не открыть противнику своих карт. На это вполне резонно Эверт ответил, что скрыть место нашего удара все равно невозможно, так как земляные работы для подготовки плацдарма раскроют противнику наши намерения.

Во избежание вышеуказанного важного неудобства я приказал не в одной, а во всех армиях вверенного мне фронта подготовить по одному ударному участку, а кроме того, в некоторых корпусах выбрать каждому свой ударный участок и на всех этих участках немедленно начать земляные работы для сближения с противником. Благодаря этому на вверенном мне фронте противник увидит такие земляные работы в 20-30 местах, и даже перебежчики не будут в состоянии сообщать противнику ничего иного, как то, что на данном участке подготовляется атака. Таким образом, противник лишен возможности стягивать к одному месту все свои силы и не может знать, где будет ему наноситься главный удар. У меня было решено нанести главный удар в 8-й армии, направлением на Луцк, куда я и направлял мои главные резервы и артиллерию, но и остальные армии должны были наносить каждая хотя и второстепенные, но сильные удары, и, наконец, каждый корпус на какой-либо части своего боевого участка сосредоточивал возможно большую часть своей артиллерии и резервов, дабы сильнейшим образом притягивать на себя внимание противостоящих ему войск и прикрепить их к своему участку фронта»

«Атака должна вестись по возможности на всем фронте, независимо от сил, располагаемых для сего. Только настойчивая атака всеми силами, на возможно более широком фронте, способна действительно сковать противника, не дать ему возможности перебрасывать свои резервы…»

Фронт генерала Брусилова располагал четырьмя армиями: 8-я армия (командующий — генерал А.М.Каледин); 11-я армия (командующий — генерал В.В.Сахаров); 7-я армия (командующий — генерал Д.Г.Щербачев); 9-я армия (командующий — генерал П.А.Лечицкий). Последнего, ввиду болезни, временно заменял генерал A.M.Крылов. Командование Юго-западного фронта, организуя фронтовую операцию, провело длительную и тщательную подготовку прорыва. Такая подготовка наряду с высокими боевыми качествами русских войск, с одной стороны, и слабой боеспособностью австрийских частей (потери австрийцев одними пленными составляли 28% от общего числа потерь) — с другой, принесли русской армии первоначально крупный успех.

Австро-германское командование было вполне уверено в непоколебимой прочности своего фронта. Многие пленные и даже офицеры-мадьяры считали свои позиции неприступными. Они в своих показаниях говорили:

«Наши позиции неприступны, и прорвать их невозможно. А если бы это вам удалось, тогда нам не остается ничего другого, как соорудить грандиозных размеров чугунную доску, водрузить ее на линии наших теперешних позиций и написать: «Эти позиции были взяты русскими. Завещаем всем — никогда и никому с ними не воевать»

Всего в состав армий Юго-Западного фронта входили 40 пехотных и 15 кавалерийских дивизий, которые насчитывали 603 184 штыка, 62 836 шашек, 223 000 бойцов обученного запаса и 115 000 безоружных бойцов (не хватало винтовок). На вооружении имелось 2 480 пулеметов, 2 017 орудий полевой и тяжелой артиллерии. Войска фронта располагали 2 бронепоездами, 1 дивизионом и 13 взводами бронеавтомобилей, 20 авиационными отрядами и 2 бомбардировщиками «Илья Муромец». Противник имел перед Юго-Западным фронтом 39 пехотных и 10 кавалерийских дивизий, состоящих из 592 330 бойцов в пехоте и 29 764 бойцов в кавалерии, 757 минометов, 107 огнеметов, 2 731 орудие полевой и тяжелой артиллерии, 8 бронепоездов, 11 авиационных дивизионов и рот. Русские войска превосходили противника в живой силе и легкой артиллерии в 1,3 раза, а в тяжелой артиллерии уступали в 3,2 раза. Таким образом, наступление начиналось в условиях превосходства противника в артиллерии (правда, в австро-венгерских войсках не хватало снарядов). Враг возвел сильную позиционную оборону с применением железобетона и многочисленных проволочных заграждений. Глубина полосы обороны достигала 7-9 км.

В создавшихся условиях главными козырями русской армии становились внезапность атаки, ее масштабы, превосходство в живой силе, особенно ярко выраженное на фронте 8-ой армии. Основная роль в наступлении Юго-Западного фронта отводилась Брусиловым именно этой армии, ближе всего стоявшей к Западному фронту и, следовательно, способной оказать главнокомандующему армиями Западного фронта А.Е.Эверту наиболее действенную помощь. Другие армии должны были максимально облегчить эту задачу, оттянув на себя значительную часть сил неприятеля.

http://100.histrf.ru/upload/medialibrary/688/Брусиловский%20прорыв_карта_2.jpg

Наступление русских войск началось по всему фронту около 5 часов утра 4 июня 1916 года после сильной артиллерийской подготовки. Плотность артиллерии достигала 20-25 орудий на 1 км фронта. Артиллерийская подготовка длилась более 50 часов. Авиация наносила бомбовые удары и вела пулеметный огонь по объектам противника в тылу и на поле боя. Австрийский фронт был прорван одновременно в четырех местах. В первый же день наступления на ряде участков удалось овладеть первой позицией противника, а за последующие два дня полностью завершить прорыв и захватить в плен более 200 тысяч солдат и офицеров противника.

При атаке позиций австро-венгерских войск наибольшего успеха добилась 8-я армия генерала Каледина на Луцком направлении (поэтому первоначально операция получила название Луцкого прорыва), ее успех поддержали другие армии, наступавшие на узких участках с последующим движением в сторону флангов и в глубину.

Из воспоминаний А.А.Брусилова:

«… к 10 июня нами было уже взято пленными 4 013 офицеров и около 200 000 солдат; военной добычи было: 219 орудий, 644 пулемета, 196 бомбометов и минометов, 46 зарядных ящиков, 38 прожекторов, около 150 000 винтовок, много [235] вагонов и бесчисленное количество разного другого военного материала. 11 июня в состав Юго-Западного фронта была передана 3-я армия генерала Леша, и я поставил задачей 3-й и 8-й армиям — разбить противостоящего противника и овладеть районом Городок — Маневичи; двум левофланговым армиям, 7-й и 9-й, — продолжать наступление на Галич и Станиславов и, наконец, центральной, 11-й армии, — удерживать занимаемое положение. С 11 по 21 июня войска Леша и Каледина, во исполнение данной им задачи, производили необходимые перегруппировки своих сил. В это же время 8-й армии Каледина пришлось отбивать многократные контратаки вновь подвезенных с других фронтов многочисленных германских полчищ, стремившихся прорвать фронт 8-й армии и отбросить ее к Луцку»

С 4 июня по 13 августа русским войскам удалось на протяжении 350 км по всему фронту продвинуться вглубь на 70-120 км. От австро-венгерских войск были очищены Буковина, Южная Галиция. Противник потерял до 1,5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными, 581 орудие, 1 795 пулеметов, 448 бомбометов и минометов. Потери русских составили около 500 тыс. человек. Российская империя заняла территорию общей площадью в 25 тысяч кв. км. Для ликвидации прорыва военное командование противника вынуждено было снять с Западного и Итальянского фронтов свыше 30 пехотных и кавалерийских дивизий, что облегчило положение французов у Вердена и вынудило немцев прекратить наступление в Трентино.
Важным политическим итогом наступления Юго-Западного фронта явилось ускорение распада австро-венгерской монархии и выступление Румынии на стороне Антанты. Брусиловский прорыв в Галиции, вместе с битвами под Верденом и на реке Сомме, знаменовал перелом в ходе войны.

перейти на звуковую версию?
перейти на звуковую версию?

Однако слабая поддержка других фронтов и недостаток резервов вынудили Брусилова прекратить наступление и перейти к оборонительным действиям. Но Брусиловский прорыв стал, по сути, рубежным моментом в первой мировой войне, после которого чаша весов склонилась в пользу Антанты. За разгром австро-венгерской армии и взятие сильно укрепленных позиций на Волыни, в Галиции и на Буковине Алексей Алексеевич был награжден Георгиевским оружием, украшенным бриллиантами.

Генерал А.М.Зайончковский писал о результатах Брусиловского наступления:

«Решительные успехи армий Юго-западного фронта заставили австро-германцев перебрасывать свои оперативные резервы на фронт к югу от Полесья, где было сосредоточено 27 пехотных и 2 кавалерийских дивизии, из них 18 германских и 2 турецких. С Французского фронта германцы сняли 11 пехотных дивизий, а австрийцы с Итальянского — 6 пехотных дивизий. В этом заключается существенная помощь, оказанная русскими своим союзникам в тяжелые для них дни операций у Вердена и в Трентино.

Но эти успехи русской армии повлекли за собой большие потери, которые на одном Юго-западном фронте к 13 июня определяются в 497 000 бойцов. Ведение дальнейших операций и подготовка к кампании 1917 года потребовали дополнительных призывов новобранцев и ратников ополчения, всего около 1 900 000 человек и 215 000 лошадей. Эти дополнительные призывы вызвали серьезное недовольство среди населения России.

Крупные успехи русских вывели Румынию из нейтрального положения, и она выступила, наконец, на стороне держав Антанты, но это выступление явилось запоздалым почти на 2 месяца, так как наступательные операции русских армий постепенно замирали»

Об итогах наступления на Юго-Западном фронте в своих воспоминаниях Брусилов позже написал следующее:
«Что касается меня, то я, как воин, всю свою жизнь изучавший военную науку, мучился тем, что грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования в 1916 году, была непростительно упущена.

Подводя итоги боевой работе Юго-Западного фронта в 1916 году, необходимо признать следующее:

1. По сравнению с надеждами, возлагавшимися на этот фронт весной 1916 года, его наступление превзошло все ожидания. Он выполнил данную ему задачу — спасти Италию от разгрома и выхода ее из войны, а кроме того, облегчил положение французов и англичан на их фронте, заставил Румынию стать на нашу сторону и расстроил все планы и предположения австро-германцев на этот год.

2. Никаких стратегических результатов эта операция не дала, да и дать не могла, ибо решение военного совета 1 апреля ни в какой мере выполнено не было. Западный фронт главного удара так и не нанес, а Северный фронт имел своим девизом знакомое нам с японской вoйны «терпение, терпение и терпение». Ставка, по моему убеждению, ни в какой мере не выполнила своего назначения управлять всей русской вооруженной силой и не только не управляла событиями, а события ею управляли, как ветер управляет колеблющимся тростником.

3. По тем средствам, которые имелись у Юго-Западного фронта, он сделал все, что мог, и большего выполнить был не в состоянии — я, по крайней мере, не мог. Если бы вместо меня был военный гений вроде Юлия Цезаря или Наполеона, то, может быть, он сумел бы выполнить что-либо грандиозное, но таких претензий у меня не было и быть не могло»

http://topwar.ru/uploads/posts/2010-11/1289363741_0244efe2.jpg

Но Россия не воспользовалась возможностью быстро закончить боевые действия в свою пользу. К тому же русские войска получили дополнительные 400 км линии фронта, которые нужно было контролировать и защищать. После Брусиловского прорыва Россия снова ввязалась в войну на истощение, в которой у нее не было никаких шансов. Война стремительно теряла популярность в народе, усиливались массовые протесты, боевой дух армии оказался подорван. Уже в следующем, 1917 году это привело к разрушительным последствиям внутри страны.

С началом Февральской революции Брусилов вместе с другими главнокомандующими фронтами поддержал отречение Николая II, искренне считая, что перемена руководства государством позволит России победоносно закончить войну. В мае 1917 генерал от кавалерии Брусилов был назначен Верховным Главнокомандующим русскими армиями, однако начавшееся в июне наступление Юго-Западного фронта обернулось для русских армий катастрофой. Видя поражение своих войск и понимая невозможность дальнейшего руководства полностью небоеспособными армиями, Брусилов подал в отставку и переехал в Москву.

В дни вооруженной борьбы в Москве Брусилов отверг предложение возглавить верные Временному правительству части гарнизона и остался сторонним наблюдателем. Во время артиллерийского обстрела он был ранен в своем доме осколком шрапнели. Оправляясь в течение долгого времени от раны, Алексей Алексеевич вел жизнь затворника.

Генеральское прошлое послужило причиной ареста Брусилова органами ЧК в августе 1918 года. Благодаря ходатайству сослуживцев генерала, служивших в Красной Армии, Брусилов был вскоре освобожден, но до декабря 1918 года находился под домашним арестом. В это время его сын, бывший офицер-кавалерист, был призван в ряды РККА. Честно сражавшийся на фронтах Гражданской войны, он в 1919 году во время наступления войск генерала Деникина на Москву попал в плен и был повешен. Возможно, это событие подтолкнуло Брусилова поддержать большевиков в Гражданской войне. В 1920 году Алексей Алексеевич добровольно вступил в Красную Армию. С мая 1920 года возглавлял Особое совещание при главнокомандующем всеми вооруженными силами Советской Республики, вырабатывавшее рекомендации по укреплению Красной армии. Учитывая большой стратегический и преподавательский опыт бывшего генерала, его назначили председателем «Военно-исторической комиссии по исследованию и использованию опыта войны 1914-1918 гг.». На этом посту Брусилов способствовал публикации ряда учебных пособий и аналитических работ для командиров молодой армии республики Советов. В 1920 году он, всеми силами стремясь покончить с братоубийственной гражданской войной, выступил с призывом к офицерам армии барона Врангеля, а потом ко всем офицерам бывшей русской армии с призывом вместе сражаться против общего врага русского народа — панской Польши. С 1921 года Алексей Алексеевич занимал должность председателя комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки, с 1923 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений. В 1922-24 годах работал главным кавалерийским инспектором РККА и усиленно занимался возрождением русской кавалерии.

М.В.Фрунзе, председатель Реввоенсовета СССР и нарком по военным и морским делам, очень тепло относился к А.А.Брусилову. По его ходатайству Брусилову осенью 1925 года было разрешено выехать на лечение в чехословацкий город Карловы Вары. Поездка в Карловы Вары укрепила здоровье Алексея Алексеевича. Но весной 1926 года он простудился и заболел крупозным воспалением легких. Брусилов скончался 17 марта 1926 года в Москве в возрасте 72 лет, и был похоронен со всеми воинскими почестями на Новодевичьем кладбище.

О личности этого человека и его поступках существует много разных суждений, но бесспорно одно: Алексей Алексеевич Брусилов был одним из самых выдающихся полководцев России. Не случайно, что «уроки Брусилова» хорошо усвоили не только в русской армии, но и в германской. Подтверждение тому — военные операции Германии в начале Второй мировой войны. И «план Манштейна» по разгрому Франции, и печально известный план «Барбаросса» по нападению на СССР фактически были построены на идеях русского генерала: концентрация сил и прорыв фронта на нескольких направлениях одновременно.

Русский публицист, военный историк А.А. Керсновский писал в своей «Истории Русской армии»:

«Каковы бы ни были его последовавшие заблуждения, вольные или невольные, Россия никогда этого не забудет Алексею Алексеевичу Брусилову. Когда после несчастий 1915 года самые мужественные пали духом, он один сохранил твердую веру в русского офицера и русского солдата, в славные русские войска. И войска отблагодарили полководца, навеки связав его имя с величайшей из своих побед»

Участвовал в событиях

18.08.1914 — 26.09.1914
04.06.1916 — 10.08.1916
17.09.1914 — 22.03.1915
19.08.1914 — 09.09.1914
04.09.1914 — 22.09.1914
06.02.1915 — 06.03.1915
02.07.1916 — 11.07.1916
09.07.1916 — 13.07.1916
16.07.1916 — 17.07.1916
26.07.1916 — 03.08.1916
15.07.1916 — 21.07.1916
Загрузка Поиск похожих документов