Александра Федоровна

АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА (принцесса Алиса Виктория Елена Бригитта Луиза Беатриса Гессенская) [25.5(6.6).1872, Дармштадт, Великое герцогство Гессенское – 16/17.7.1918, Екатеринбург], императрица Всероссийская (1894–1917). Дочь великого герцога Гессенского и Прирейнского Людвига IV и Алисы, урожденной принцессы Великобританской (дочери Виктории, королевы Соединенного королевства Великобритании и Ирландии и императрицы Индии). Ее отец принадлежал к Гессен-Дармштадтской линии Брабантского дома – древнейшего фламандского аристократического рода (первое упоминание о нем относится к 9 в.). Получила блестящее домашнее образование в Великобритании при дворе бабушки под руководством подруги королевы Виктории М. Х. Джексон, благодаря которой уже в юности разбиралась в общих вопросах политической и социальной жизни. В совершенстве владела главными европейскими языками, серьезно увлекалась акварельной живописью, игрой на фортепиано и домашним рукоделием. Прослушала курс философии в Оксфордском университете. Доктор философии Гейдельбергского университета. Сохраняла глубокий интерес к богословской и философской литературе и впоследствии. В 1884 впервые познакомилась с наследником-цесаревичем Николаем Александровичем, который в 1889 влюбился в нее. Перешла из лютеранства в православие 21.10.1894, приняла имя А. Ф. и 14.11.1894 вышла замуж за императора Николая II, от которого имела четырех дочерей (Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия) и сына Алексея.

А. Ф. занималась благотворительной деятельностью, а также развитием женского образования. В 1896 основала Попечительство о трудовой помощи и до 1917 была председательницей его Комитета. Председательница Императорского Женского патриотического общества (1896–1917). Политические взгляды А. Ф. не отличались однородностью и, будучи беспартийными по форме, по характеру являлись консервативно-либеральными. Став женой императора, большинство подданных которого разделяли, по мнению императрицы, ценности традиционализма, А. Ф. демонстрировала искреннюю православную набожность и приверженность идеалам самодержавия и народности. Вместе с тем для нее были характерны религиозные искания, выразившиеся в 1901–03 в общении с мэтром французского мартинизма Филиппом («Первым Другом»), затем, в 1905–16, – со старцем Г. Е. Распутиным («Вторым Другом»). С другой стороны, согласно состоявшему при императрице в 1896–1912 графу В. А. Гендрикову, в первые годы жизни в России у нее были «либеральные», «чисто конституционные взгляды». Во время русско-японской войны 1904–05 А. Ф. участвовала в организации военно-санитарных поездов. Председательница Комитета по приисканию мест воинским чинам, пострадавшим на войне с Японией, и Комитета Общества по увековечению памяти погибших в русско-японской войне 1904–05. Покровительница Общества помощи одеждой бедным лицам С.-Петербурга, С.-Петербургского первого дамского комитета, комитетов для усиления средств Елизаветинской и Крестовоздвиженской общин сестер милосердия, Дома призрения для увечных воинов и Школы нянь своего имени в Царском Селе, Петергофского общества вспомоществования бедным, Братства во имя Царицы Небесной для призрения детей-идиотов и эпилептиков, Александровского приюта для женщин, Общества попечения о детях офицерских чинов 2-го армейского корпуса, Киевского попечительства о малолетних детях воинских чинов. Осенью 1904 А. Ф. стояла (как записал в дневнике 18.10 и 27.11.1904 граф А. А. Бобринский) «за конституцию» и даже «во главе конституционной партии» и (как отметил 16 ноября А. С. Суворин) «за собрание Государственной думы». 27.11.1904 граф С. А. Толь сообщил А. В. Богданович, что «молодая царица уговаривает царя дать конституцию». Конституционализм А. Ф. имел, однако, умеренный характер: беседуя 22.11.1904 с управляющим Министерством внутренних дел князем П. Д. Святополк-Мирским о создания народного представительства, она заявила, что это «надо делать постепенно». Своей сестре, герцогине Виктории Баттенбергской (Маунтбэттен), А. Ф. написала 14.1.1905: «Реформы должны проводиться с величайшей осторожностью и предусмотрительностью». Вплоть до Февральской революции 1917 императрица была против установления парламентаризма, т. е. политической ответственности правительства перед палатами, ограничения царской власти не только в законодательстве, но и в управлении. «Глупец тот, кто хочет ответственного министерства… Вспомни, – напоминала она Николаю II 14.12.1916, – даже m-r Филипп сказал, что нельзя давать конституции (т. е. ответственного министерства. – С. К.), так как это будет гибелью России и твоей». Тем не менее в подготовке открытия 1-й Государственной думы А. Ф. приняла личное участие, заявив 17.4.1906 великому князю Константину Константиновичу, что «сочиняет церемониал открытия Государственной думы, которому будет придана возможная пышность». После того, как 1-я Государственная дума выказала крайнюю оппозиционность, императрица стала относиться к ней с меньшим энтузиазмом, хотя в начале июня 1906 отмечала в разговоре с Е. А. Нарышкиной, что «переживаемое ими время тяжело, как всякое время великих преобразований». Более того, 19.7.1906 князь А. А. Ширинский-Шихматов сообщил генералу А. А. Кирееву, что А. Ф. «клонит царя на либеральный путь», а сам генерал записал в дневнике 27.1.1907, что «царица советует придерживаться конституционного образа правления» (очевидно, закрепленного в Основных государственных законах 1906). Впоследствии, в легислатуру 3-й Думы, разочарованию А. Ф. в народном представительстве способствовал А. И. Гучков, который в начале 1912 инициировал антираспутинскую кампанию, нацеленную, по мнению царицы, лично против нее и ее супруга. После выступлений лидера октябристов А. Ф., вспоминал С. П. Белецкий, «резко изменила свое отношение к Государственной думе» и «всецело перешла в этом вопросе на точку зрения правых групп».

Императрица Всероссийская АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

Императрица Всероссийская АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА.

С началом 1-й мировой войны 1914–18 А. Ф. прослушала курсы сестер милосердия военного времени, с 6.11.1914 имела звание сестры милосердия военного времени, в этом качестве работала вместе с дочерьми в госпиталях Царского Села, лично участвуя как ассистентка в операциях над тяжелоранеными. Организовала и курировала несколько лазаретов в Царском Селе и три военно-санитарных поезда, которые, в отличие от др. аналогичных поездов, доставляли раненых непосредственно с линии фронта до Царского Села. Председательница Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов (1914–17), Особого комитета по оказанию помощи русским военнопленным, находящимся во вражеских странах (1915–17), и Кустарного комитета по доставлению подсобных заработков увечным и раненым воинам и населению, пострадавшему во время войны (1915–17). Покровительница Императорской Практической восточной академии (1915–17).

По мнению современников и исследователей, во время 1-й мировой войны, наряду с благотворительностью, А. Ф., вдохновляемая Распутиным, А. А. Вырубовой и др. представителями т. н. камарильи, начала активно заниматься внешней и внутренней политикой, что ранее проявлялось только спорадически. В связи с Великим отступлением 1915 в обществе стали муссироваться слухи о стремлении царицы к заключению сепаратного мира с Германией, поскольку она – «немка», при этом игнорировалось как участие Гессен-Дармштадта в австро-прусской войне 1866 на стороне Австрии (из-за чего ее родное герцогство претерпело территориальные потери), так и английское воспитание, полученное А. Ф. Члены Прогрессивного блока, представители бюрократической элиты и высшего офицерства, как и широкие массы, верили в германофильство императрицы – вплоть до ее сношений с Вильгельмом II по секретному телеграфному кабелю, якобы соединявшему Царское Село с Берлином. Распространению подобных слухов содействовало взятие на себя Николаем II в августе 1915 верховного главнокомандования и назначение великого князя Николая Николаевича кавказским наместником, хотя царица, судя по ее письмам супругу, вплоть до принятия решения об этом, никогда не выступала за отставку великого князя, противясь только его вмешательству во внутреннюю политику и гипотетической возможности избрания Николая Николаевича королем Галиции либо Польши. Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства полностью опровергла слухи об «измене» А. Ф.

Апофеозом вмешательства царицы во внутреннюю политику считается т. н. «министерская чехарда» – кадровая нестабильность на высших уровнях иерархии власти. Полностью отрицать попытки А. Ф. влиять на формирование правительства не приходится, но вопрос, однако, заключается в том, насколько эти попытки были результативными. С сентября 1915 по январь 1917, т. е. за период «министерской чехарды», произошли 23 увольнения и 24 назначения министров. Подавляющее большинство увольнений, три пятых (13), стали следствием ходатайств перед Николаем II самих министров, почти четверть увольнений (6) последовали по воле царя и одна шестая (4) – по просьбе премьеров. А. Ф., не будучи их инициатором, одобрила менее половины увольнений (10), треть из них (8) были восприняты царицей отрицательно, а менее одной пятой (5) – вообще прошли мимо нее, поскольку о необходимости соответствующего увольнения она не писала супругу накануне. Т. о., к большинству увольнений периода «министерской чехарды» (более половины – 13) А. Ф. относились отрицательно либо не имела отношения. Четверть из назначений министров (6) встретили отрицательную реакцию императрицы. О целесообразности 11 назначений, т. е. почти половины, она ничего не написала накануне их совершения. Очевидно, что к этим кадровым переменам А. Ф. также была непричастна. Следовательно, и к большинству назначений периода «министерской чехарды» (три четверти) царица относилась отрицательно либо не имела отношения. Причастность А. Ф. к оставшимся 7 назначениям состояла в том, что императрица вторила сделанному ранее и независимо от нее личному выбору монарха, когда кто-либо (как правило – премьер) оспаривал его мнение. Если под кандидатами А. Ф. понимать сановников, найденных лично царицей и назначенных по ее совету (только такая постановка вопроса имеет разумное основание), то среди министров подобные кандидаты отсутствовали. Из 39 товарищей министров и 53 членов Государственного совета, получивших за время войны посты, кандидатами А. Ф. являлись трое: князь Н. Д. Жевахов (товарищ обер-прокурора Св. Синода), А. Б. Нейдгарт и генерал Н. К. Шведов (члены Государственного совета). Тем не менее слухи о вмешательстве царицы во внешнюю и внутреннюю политику были легитимированы 1.11.1916 в ходе выступления П. Н. Милюкова в Государственной думе с речью, в которой он обвинил А. Ф. в руководстве «немецкой партией» при Дворе. Несмотря на поведение лидеров оппозиции, до февраля 1917 А. Ф. не поддерживала исходившие от черносотенцев идеи ликвидации Думы или сокращения ее прав. В октябре 1915 царица была согласна с А. Н. Хвостовым в том, что «невозможно не считаться с новыми веяниями и их игнорировать. Дума существует – с этим ничего не поделаешь». В декабре 1916 А. Ф. сказала А. Д. Протопопову: «Все, что может служить к успокоению умов, не должно быть упущено». В качестве средства борьбы с оппозиционностью народного представительства царица рассматривала либо долговременный перерыв его занятий, либо созыв новой Думы, либо, наконец, учитывая условия военного времени, репрессии по отношению к отдельным лидерам оппозиции (Гучков, Милюков и др.), в чем расходилась с Николаем II.

После Февральской революции 1917 А. Ф. находилась под арестом в Александровском дворце Царского Села, в августе увезена в Тобольск, в апреле 1918 перевезена в Екатеринбург. Расстреляна большевиками. Канонизирована Русской Зарубежной Православной церковью (1981) и Русской Православной церковью (2000).

Награды: ордена Св. Екатерины (21.10.1894), Св. Андрея Первозванного (21.10.1894), Св. Александра Невского (21.10.1894), Св. Анны 1-й степени (14.5.1896).

Соч .: [Письма А. Ф. к Николаю II и др. лицам за 1914–18] // Платонов О. А. Терновый венец России: Николай II в секретной переписке. М., 1996; Дивный свет: Дневниковые записи, переписка, жизнеописание. М., 2005.

Источники: ГА РФ. Ф. 640 (императрица Александра Федоровна).

Лит.: Стремоухов П. П. Императрица Александра Федоровна в ее письмах // Русская летопись. 1924. Кн. 6; Руднев В. М. Правда o царской семье и «темных силах» // Святой черт. Тайна Григория Распутина: Воспоминания. Документы. Материалы Следственной комиссии. М., 1990. С. 281–295; Нектария (Маклиз). Свет невечерний: Жизнь Александры Федоровны Романовой, последней всероссийской императрицы. М., 1996; Хереш Э. Александра: Трагедия жизни и смерти последней русской царицы. Ростов-на-Дону, 1998; Кинг Г. Императрица Александра Федоровна: Биография. М., 2000; Постановление прокурора Харьковской судебной палаты Ф. П. Симпсона. 1 ноября 1917 г. // Искендеров А. А. Закат Империи. М., 2001. С. 322–330; Куликов С. В. Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка (1914– 1917). Рязань, 2004; Его ж е. Камарилья и «министерская чехарда»: Соотношение вербальных и бюрократических практик в позднеимперской России // Новая политическая история: Сборник научных работ. СПб., 2004; Буксгевден С. К. Венценосная мученица: Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2006; Кузьмин Ю. А. Российская Императорская фамилия (1797–1917): Биобиблиографический справочник. СПб., 2011. С. 109–112.

Куликов, С.В. Александра Федоровна [Текст] / Россия в Первой мировой войне. 1914–1918: Энциклопедия: В 3 тт. / отв. редактор А. К. Сорокин. – М. : Политическая энциклопедия, 2014 — Т. 1 — С. 51-53.