Рокоссовский Константин Константинович


Нам мало известно о дореволюционном прошлом советских военачальников. А между тем, многие из них успели отличиться не только в Гражданской и Великой Отечественной войне, но и в Первой мировой. Такие известные советские маршалы — Жуков, Буденный, Малиновский, Рокоссовский — заслужили свои первые солдатские награды еще в царской России. Во многих энциклопедических изданиях об этих боевых эпизодах говорится сухо и вскользь.

В городе Великие Луки, удаленном от столичной суеты, в семье Ксаверия Юзефа Рокоссовского 8 декабря 1896 года (по старому стилю) родился мальчик, которого назвали Константином.

Годы раннего детства Кости Рокоссовского проходили безмятежно. Дед будущего Маршала Советского Союза Винцентий Рокоссовский, по национальности поляк, служил лесничим под Варшавой и имел большую семью — девять детей. Отец, Ксаверий Юзеф, был уже немолод, когда появился сын: ему шел сорок четвертый год. Ксаверий Рокоссовский работал железнодорожным машинистом. Эта профессия в конце XIX века была весьма дефицитной, высокооплачиваемой, Рокоссовский-отец зарабатывал приличные по тем временам деньги, и семья его не бедствовала. Так как Ксаверий Рокоссовский был в постоянных разъездах, забота о детях (сыне Косте и дочерях Марии и Елене) почти целиком ложилась на плечи матери Антонины Овсянниковой, учительницы из города Пинска.

Константин рано научился читать. В семье Рокоссовских говорили и читали как по-русски, так и по-польски, поэтому будущий полководец с детских лет владел обоими языками.

Константин был еще маленьким, когда семья переехала в Варшаву: Ксаверия Рокоссовского перевели работать на Варшавско-Венскую железную дорогу. В начале XX века Варшава уже была большим городом и продолжала стремительно расти: население ее увеличивалось в год на 20-25 тысяч человек. На новой службе Ксаверий стал лучше зарабатывать и, заботясь о будущем сына, послал его учиться в училище Антона Лагуна.

Спокойное детство окончилось для Константина быстро. Ксаверий Рокоссовский попал в железнодорожную катастрофу, был тяжело ранен. Он долго болел и через некоторое время скончался, оставив семью без средств к существованию. Вся тяжесть содержания детей пала на плечи матери. Не имея возможности учительствовать, она стала брать на дом с чулочной фабрики на улице Широкой для вязания трикотажные вещи. Сестра Елена начала работать в мастерской искусственных цветов (вторая сестра, Мария, умерла вскоре после отца). Мать делала все, чтобы сын продолжал учиться, и Константин оправдывал ее надежды — учение давалось ему легко.

Пока была жива и здорова мать, Константин мог учиться. В 1910 году здоровье ее ухудшилось, и мальчику пришлось прекратить учение. Окончив четырехклассное городское училище, он пошел работать: был помощником кондитера и дантиста, а потом устроился чернорабочим на той же чулочной фабрике, где работала и его мать. В начале 1911 года мать умерла, и 14-летний Константин Рокоссовский теперь уже совершенно самостоятельно вынужден был добывать себе кусок хлеба. Жил он сначала у бабушки, затем у тети. За год с лишним, проведенный среди трикотажников, Рокоссовский многое узнал и многому научился. Завершилось же его пребывание на чулочной фабрике следующим событием.

Весной 1912 года по всей России, впервые после революции 1905-07 годов, вспыхнули массовые забастовки и демонстрации рабочих. Бастовали рабочие окраин Петербурга и Москвы, бастовали и устраивали демонстрации и пролетарии Варшавы. К 1 мая прекратили работу и трикотажники фабрики на Широкой улице, где работал Рокоссовский. Вместе с рабочими других предприятий они вышли на улицы предместья Варшавы с красным знаменем. В рядах демонстрантов находился и молодойКонстантин Рокоссовский. Произошло столкновение с отрядами конной жандармерии. Рабочие стали отбиваться вывернутыми из мостовой булыжниками. Жандармы выхватили знаменосца из рядов демонстрантов. Красное знамя упало; мгновенно Костя оказался у знамени, оторвал его от древка и спрятал за пазуху. Но тут же рука жандарма упала на плечо паренька: — Что ты спрятал? Флаг! За мной!

Так Константин Рокоссовский оказался в тюрьме Павиак. Из Павиака несовершеннолетнего демонстранта отпустили, а с фабрики, конечно, уволили. Пришлось искать новую работу. В условиях безработицы в Варшаве это было делом нелегким. Кроме того, Константину хотелось приобрести профессию, пусть трудную, но профессию.

Муж одной из его теток, Высоцкий, имел небольшую, мастерскую по изготовлению памятников. Несмотря на неполные 16 лет, Константин был сильным и ловким юношей, поэтому Высоцкий взял его на работу помощником каменотеса. Заказов в мастерской Высоцкого в тот период было достаточно. Работа исполнялась в граните и мраморе примитивной техникой, физический труд был очень тяжелым, но Константин быстро привык, приобрел опыт и сноровку, научился делать изящную резьбу по граниту и мрамору. В 1913 году предприятие Высоцкого получило крупный и ответственный заказ на облицовку гранитом нового строящегося моста. Много месяцев работали его мастера и подмастерья, среди них и Константин Рокоссовский. В среде рабочих Рокоссовский перенял у товарищей по профессии уважительное отношение к трудовому человеку. «Поставь себя на место другого» — эти слова, многократно повторяемые впоследствии подчиненным, были услышаны Рокоссовским от старого каменотеса.

Высоцкий хорошо заработал на государственном подряде и по окончании строительства решил перенести свое предприятие в провинцию, избрав для этого небольшой городок Гроец в 35 верстах на юго-запад от Варшавы. Вместе с предприятием в Гроец переехали и работники, в том числе и Константин Рокоссовский.

Рубежом, резко изменившим судьбу Константина Рокоссовского, стало начало Первой мировой войны. 2 августа 1914 года в Гроец вошел 5-й Каргопольский полк русской армии. Пробыв несколько дней в Варшаве, полк выступил навстречу противнику. В Гроеце предполагалась дневка. В это время к командиру полка обратилось несколько добровольцев с просьбой зачислить их в полк. Среди них был Рокоссовский. В тот же день вышел приказ по полку:

«Крестьянин Гроецкого уезда деревни Длуговоле гмины Рыкалы Вацлав Юлианов Странкевич, зачисленный в ратники Государственного ополчения первого разряда в 1911 году, и мещанин гмины Комарово Островского уезда Константин Ксаверьевич Рокоссовский, родившийся в 1894 году, зачисляются на службу во вверенный мне полк охотниками рядового звания, коих зачислить в списки полка и на довольствие с сего числа с назначением обоих в 6-й эскадрон»

Видно, велико было желание Константина Рокоссовского служить, если для этого пришлось прибавить, по совету старшего товарища Вацлава Странкевича, целых два года — на самом деле в августе 1914 года молодому добровольцу не было и 18 лет. Но высокий и сильный Константин сошел за 20-летнего.

Тут стоит отметить один интересный факт:в документах вплоть до начала 20-х годов Константин Рокоссовский значился под отчеством Ксаверьевич. Но позже он сменил свое отчество и стал Константиновичем. Причиной этому было то, что Ксаверьевич постоянно перевирали: писали то Савельевич, то Ксавельевич, то Саверьевич.

В выборе полка Константину Рокоссовскому повезло — он попал в полк, который обладал прекрасными боевыми традициями и богатым послужным списком. Каргопольский полк, один из 22 драгунских полков, имевшихся в русской армии перед войной, был сформирован в 1707 году из рекрутов Тульской провинции, принимал участие в боях во время кампании 1806-07 годов, в Отечественной войне 1812 года, в «битве народов» под Лейпцигом в 1813 году. Во время войны с Турцией 1828-29 годов полк особенно отличился в бою при селении Боелешты в Малой Валахии. В память об этом сражении на парадных касках драгун красовалась надпись: «За отличие». В Крымскую войну полк храбро сражался под Инкерманом и на реке Черной.

Шестым эскадроном, в который попал Константин Рокоссовский, командовал ротмистр Занкович. Среди драгун, наряду с русскими, было немало татар (полк формировался в Казани), а на протяжении 1914-15 годов в нем появились и поляки.

Была у полка и собственная песня. Она напоминала о славном сражении 5-тысячного русского арьергарда под командованием князя Багратиона против 30-тысячной армии французов под Шенграбеном в 1805 году, но слава багратионовских орлов не меркла в памяти русских воинов. На учениях и в походах драгуны распевали:

Когда войска Наполеона
Пришли из западных сторон,
Был арьергард Багратиона
Судьбой на гибель обречен.
Бой закипел и продолжался
Все горячей и горячей.
Людскою кровью напитался,
Краснел шенграбенский ручей.
Так свято ж помните об этом
На предстоящем нам пути.
И будет пусть у вас заветом:
Всегда пять против тридцати!

Первая мировая война началась с пограничных сражений. В Восточной Пруссии, к западу от Варшавы, в Галиции, русские и австро-немецкие войска медленно сближались, стараясь определитьнамерения противника, и в этой обстановке кавалерии отводилась особая роль — кавалерийские полки вступали в бой первыми, прежде чем основные силы успевали втянуться в него. И еще до того, как развернулись грандиозные сражения осени 1914 года, молодой охотник Константин Рокоссовский уже успел познакомиться с войной.

Новый драгун оказался достойным традиций полка. По-разному начинается нелегкая солдатская служба. У Рокоссовского она началась с подвига.


5-я кавалерийская дивизия медленно двигалась навстречу противнику. 8 августа передовые разъезды Каргопольского полка обнаружили у посада Ново-Място на речке Пилице кавалерийские части противника, но не смогли определить их численности и намерений. Возникала необходимость разведки. Провести ее вызвался драгун Рокоссовский. Вечером он в гражданской одежде отправился в город, спокойно, будто на прогулке, прошелся по его улицам, поговорил с жителями и сумел выяснить, что занят он кавалерийским полком немцев. Отвага разведчика понравилась начальству, сведения, принесенные им, подтвердились, и Константин Рокоссовский получил первую боевую награду — Георгиевский крест 4-й степени за №9841.

Через два дня состоялось и боевое крещение Константина Рокоссовского. Утром 11 августа неприятельский кавалерийский полк, поддерживаемый ротой велосипедистов, начал наступление, намереваясь захватить мост через Пилицу и брод, находившийся несколько ниже моста. Два эскадрона Каргопольского полка, защищавшие эти переправы через реку, встретили вылазку врага ружейным огнем, а когда неприятель, понеся потери, стал отступать, весь полк преследовал его. Отход противника вскоре превратился в бегство, велосипедисты побросали почти все велосипеды, и победа осталась за драгунами. На поле боя немцы оставили 15 убитых, 33 раненых, было захвачено 11 пленных.

Война только начиналась. И убитые враги, и захваченные пленные были новинкой, поэтому бой под Ново-Мястом был представлен в реляциях полкового начальства как крупный успех, тем более что последующие столкновения с противником особых удач не принесли.

Конец августа прошел в мелких стычках с врагом. 1 сентября дивизия получила приказ наступать на Сандомир с целью захвата переправ на Висле. Русские пехотные части оказались не в состоянии взять город, тогда драгуны атаковали неприятельские окопы, выбили из них австрийцев, захватили трофеи — шесть пушек — и ворвались в город.

Скупо сохранившиеся источники мало что сообщают нам о ратных делах Рокоссовского в ту пору. Да и сам Константин Константинович немного рассказывал о своей юности.


Всю осень 1914 года Константин Рокоссовский провел с полком в боях. Он участвовал в кровопролитном сражении под Варшавой в октябре, когда русские войска сумели отбросить рвавшегося к городу противника. Вместе с полком молодой драгун атаковал немецкую пехоту под Бжезинами, во время Лодзинской операции, в декабре полк Рокоссовского оказался в окопах на реке Бзуре. Эти месяцы войны были для него и месяцами учебы. Воевать в драгунском полку было нелегко. Драгуны были родомиз конницы, способной действовать в пешем строю, поэтому от солдат требовалось и умение вести конный бой, и умение сражаться в качестве пехотинцев, что особенно важно было в условиях войны 1914-17 годов, когда наличие сплошной линии фронта резко ограничивало маневр кавалерии. Константин Рокоссовский быстро познавал солдатскую науку и вскоре в совершенстве овладел винтовкой, шашкой и пикой.

Очень много времени и труда у драгун отнимал уход за лошадью. В Каргопольский полк отбирались лошади рыжей масти, а в 6-й эскадрон — наиболее темные из них. Константину Рокоссовскому достался конь с весьма выразительной кличкой — Ад —своенравный, но выносливый. Молодой драгун проводил все свободное время около него, очень привязался к своему первому коню и на всю жизнь сохранил любовь к верховой езде и лошадям.

В первые месяцы службы Рокоссовский имел возможность убедиться в том, что его представления об армии, о военной службе, почерпнутые из книг, были очень поверхностными. Жизнь оказалась гораздо сложнее и суровее юношеских мечтаний. Дореволюционная армия России была армией глубоких контрастов и противоречий. Между офицерами и рядовыми лежала непреодолимая пропасть, обусловленная происхождением и воспитанием. Это отягощало и без того нелегкую службу драгуна на войне.

Лишь в самом конце декабря 1914 года полк получил передышку. Его отвели в тыл и разместили на отдых в деревне Гач под Варшавой. Рокоссовскому разрешили увольнение, и он отправился повидать родных. Тогда Константин Рокоссовский не мог знать, что расстается с ними на многие годы, что военная судьба забросит его очень далеко от Варшавы. Вновь увидит он этот город лишь спустя тридцать лет, в сентябре 1944 года, с противоположного берега Вислы, и будет город его юности гореть, подожженный немецкими командами факельщиков.

Две недели драгуны отдыхали, но основное время, конечно, было занято строевыми учениями — за месяцы боев выправка драгун ухудшилась, а полковой командир (полком с осени 1914 года стал командовать полковник Петере) был старым служакой и зорко следил за состоянием полка. Отдых был недолгим. С 14 января 1915 года Константин Рокоссовский вместе с эскадроном вновь сидел в окопах на западном берегу реки Бзуры. Лошадей с коноводами оставили на другом берегу: шла позиционная, окопная война. Активных боевых действий на этом участке фронта не было, лишь свирепствовала немецкая артиллерия. Рокоссовский и его товарищи больше всего страдали от мороза, который во второй половине января усилился, и в эскадроне появились обмороженные солдаты.

2 февраля каргопольцев сменил 5-й гусарский полк. А драгуны были отправлены в тыл за реку Бзуру, но долго отдохнуть им снова не пришлось: утром 6 февраля позиции гусарского полка подверглись сильной немецкой атаке, гусары дрогнули, и каргопольцы в пешем строю были брошены им на помощь.

К этому времени погода переменилась, наступила сильная оттепель, и на Бзуре началось раннее половодье. Река, в летнее время не достигавшая и 60 метров ширины, а глубиной во многих местах не более полуметра, теперь мощно разлилась, и мост снесло. Под жестоким артиллерийским огнем в течение нескольких часов драгуны спешно вязали плоты. К вечеру началась переправа: с высокого правого берега под непрекращающимся обстрелом каргопольцы спускали плоты и немногочисленные лодки, бросались в них, стремясь скорее попасть на противоположный берег, где их товарищи-гусары сдерживали напор врага. Чем дальше от берега, тем стремительнее становилось течение. Константин Рокоссовский хорошо плавал, но и на него вид грозной реки, несшей льдины и деревья, действовал устрашающе, а в эскадроне было немало людей, не умевших плавать. Уже при подходе к берегу один из плотов, наткнувшись на корягу, перевернулся, и четверо погибли.

Мокрые, усталые, злые, сразу же после выхода на берег каргопольцы кинулись на помощь товарищам и вместе с ними сумели остановить врага. Немцы были вынуждены прекратить наступление и вымещали свою злобу тем, что на протяжении нескольких последующих дней методично громили позиции полка артиллерией. Драгуны несли потери. Русская артиллерия не отвечала — у нее не было снарядов.

В середине февраля полк сменили. Но и в тылу отдыхать драгунам не пришлось: каждую свободную минуту командиры эскадронов занимались строевой подготовкой, всякого рода учениями. По-прежнему одним из самых прилежных был Рокоссовский, без устали учившийся рубить лозу, вольтижировать, стрелять. 3 марта полк вновь сел в окопы на Бзуре, а после смены и отдыха в начале апреля 1915 года вся 5-я дивизия была переброшена на север, на Западный фронт, в район Поневеж — Шавли. На многие годы Константин Рокоссовский покидал Польшу.

С весны 1915 года на русско-германском фронте развернулись упорные и жестокие сражения. Наряду с наступлением в Галиции и Польше немцы в 1915 году предпринимали попытки захватить Ригу. На этом участке фронта и сражался в 1915 году Константин Рокоссовский.

Эскадроны едва успели выгрузиться под городом Поневежем, что севернее Ковно, как раздался сигнал боевой тревоги. В нескольких верстах северо-западнее станции находился противник, теснящий наши части. 5-ой дивизии ставилась задача контратаковать и отбросить неприятеля. Один за другим эскадроны втягивались в бой. Тремя полками в конном строю дивизия атаковала противника. У кромки поля вражеская кавалерия, пытавшаяся обойти русскую пехоту, началаразворачиваться, стремясь избежать столкновения. Вырвавшийся вперед 6-й эскадрон в рукопашной схватке разгромил немецких кавалеристов. За время этой атаки Константин Рокоссовский дважды выходил победителемв поединках с врагом.Бой, однако, еще не был окончен. Впереди, за лощиной, на небольшом возвышении поспешно разворачивалась артиллерийская батарея противника. Рокоссовский, пришпорив коня, рванул к вражеской батарее. Вслед за ними последовали еще несколько драгун. 6-й эскадрон приготовился атаковать батарею. Ее прислуга изготовилась уже к стрельбе.

В спешке немецкие артиллеристы целились плохо, да и драгуны-каргопольцы были слишком близко от них. Шрапнель рвалась где-то за спинами у атакующих. Рокоссовский быстро оказался среди вражеских артиллеристов и зарубил шашкой немецкого офицера.Командыорудийнойприслуги разбежались, но их настигли однополчане Рокоссовского. Орудия были захвачены в целости. За этот бой Константин Рокоссовский был представлен к кресту 3-й степени, но награды не получил.

Лето 1915 года прошло для Рокоссовского в непрерывных сражениях. Кавалерийские налеты чередовались с позиционными боями. Немецкие войска, технически превосходившие русскую армию, рвались к Риге. Спешенные кавалеристы в окопах на реке Дубисе по нескольку раз за день отражали атаки врага. 7 июля в 5 часов утра немецкая артиллерия обрушила на окопы, занятые полком, сотни снарядов; обстрел продолжался до 9 часов, и окопы были сровнены с землей. Но, когда немецкая пехота поднялась в атаку, каргопольцы встретили ее прицельным ружейным огнем и заставили лечь. Еще дважды немцы неудачно пытались атаковать. Лишь к вечеру по приказу командования Каргопольский полк оставил позиции.

Ожесточенный бой вел Каргопольский полк за местечко и железнодорожную станцию Трошкуны. 19 июля 2 спешенных русских эскадрона к 8 часам выбили три неприятельских эскадрона со станции Трошкуны, но захватить поселение не смогли, так как оно оказалось занятым полком пехоты икавалерийскими частями с пулеметами. С наступлением ночив дозор выходил неприятельский полевой караул.

Чтобы выбить неприятеля из Трошкун набрали добровольцев. Выждав, пока темнота опустится над позициями, пятеро охотников — унтер-офицеры Ефим Мешков, Семен Чернов, ефрейторы Семен Фирстов, Тихон Сухоплюев и драгун Константин Рокоссовский — начали подбираться к вражескому полевому караулу. Появление перед немецким окопом ползком добравшихся добровольцев оказалось совершенно неожиданным. В последовавшей рукопашной схватке трое немцев были убиты, а двое бежали. Оказавшись в окопе противника, смельчаки заняли оборону. Немцев, пытавшихся вернуться, встретили ружейные залпы, и окоп остался за драгунами. Как только рассвело, немецкая тяжелая артиллерия начала обстреливать станцию Трошкуны. Ожесточенная канонада длилась весь день, но драгуны на занятых позициях удержались и лишь к вечеру, по получении приказа об отступлении, оставили Трошкуны. Все пятеро смельчаков были награждены Георгиевской медалью 4-й степени. Это была вторая боевая награда драгуна Константина Рокоссовского за год войны.

С 21 июля под напором немцев, наступавших сплошными цепями в сопровождении артиллерийского и пулеметного огня, полки 5-й дивизии, которой командовал тогда генерал П.П.Скоропадский, вынуждены были отступать. С переменным успехом бои на этом участке фронта продолжались и в августе-сентябре 1915 года, а с 9 октября полк занял позиции на Западной Двине, от деревни Лаврецкой до Буйвеска. Началась позиционная война. Каргопольский полк, поочередно с 5-м Донским казачьим, находился на этих позициях вплоть до лета 1916 года.

За год войны Константин Рокоссовский привык, втянулся в службу. К тому же теперь он был не совсем одинок — в августе 1915 года в Каргопольском полку появился еще один представитель фамилии Рокоссовских — двоюродный брат Константина, Франц Рокоссовский. Братья, несмотря на разницу в возрасте (Франц был на несколько лет старше), дружили до войны и переписывались после ухода Константина в армию. Младший брат в письмах подробно рассказывал о службе, и, когда в августе 1915 года русские войска вынуждены были оставить Варшаву, Франц Рокоссовский ушел с ними на восток, поступил добровольцем в Каргопольский полк и был зачислен в тот же 6-й эскадрон. С того времени братья вместе сидели в окопах на берегу Западной Двины.

Ни немцы, ни русские в течение года, проведенного на Западной Двине, решительных действий не предпринимали, лишь изредка проводились поиски разведчиков. Для таких поисков в дивизии из храбрейших солдат-добровольцев был создан партизанский отряд. Одним из первых охотников в партизанский отряд вызвался ефрейтор Константин Рокоссовский. Вместе с ним пошел и Вацлав Странкевич, с которым они вместе поступали в полк. На протяжении зимы и весны 1916 года многократно пересекали Двину разведчики и почти всегда возвращались с трофеями и пленными, несмотря на сложные условия:поля укрывали ряды колючей проволоки, обстреливали пулеметы, окопы шли сплошной линией, у немцев появились осветительные ракеты.


Утром 6 мая 1916 года, когда команда разведчиков начала переправу у фольварка Ницгаль. Им удалось незамеченными переправиться на другой берег. Командир разведки выделил в дозор на правый фланг четверых: младшего унтер-офицера Константина Макшецкого, ефрейторов Константина Рокоссовского, Густава Лавцевича и драгуна Ивана Савельева. Не успели они пройти и сотни шагов, как лицом к лицу столкнулись с вражеской заставой. Шестерых немцев выстрелы драгун застали врасплох. После первого же залпа трое немцев были убиты, а остальные бросились бежать, но уйти удалось лишь одному. В то же время стрельба началась и левее, там, где находились остальные разведчики. Подобрав оружие врагов, дозор по команде Макшецкого стал возвращаться. Отстреливаясь на ходу, драгуны попрыгали в лодки и вскоре благополучно достигли своего берега. За эту успешную разведку Константин Рокоссовский, как и его товарищи, получил Георгиевскую медаль 3-й степени.

В партизанском отряде Константин Рокоссовский познакомился и сдружился с унтер-офицером 5-го эскадрона, литовцем Адольфом Казимировичем Юшкевичем. Юшкевич был на семь лет старше Рокоссовского и служил в полку с 1910 года. Еще до войны он успел окончить учебную команду и школу подрывников. Знакомство и дружба с Юшкевичем сыграли немалую роль в том, что в 1917 году Рокоссовский избрал революционный путь и навсегда связал свою жизнь с Красной Армией.

В начале июля 1916 года Каргопольский полк отвели в тыл, где он находился до 21 ноября. Все это время проводились учения и смотры. В конце октября значительное количество драгун было переведено в 1-й запасной кавалерийский полк. В учебную команду полка попал и Константин Рокоссовский. Начальство, давно уже заприметившее храброго, старательного и грамотного драгуна, предполагало, что из этого 20-летнего георгиевского кавалера должен получиться хороший унтер-офицер.

Учиться было нелегко. Боевая подготовка в учебной команде была поставлена образцово, но вместе с тем за малейшим упущением тотчас же следовало дисциплинарное взыскание, нередко связанное с оскорблением и рукоприкладством. Тем не менее, пребывание в учебной команде многое дало Константину Рокоссовскому. Учили в команде хорошо, особенно это касалось строевой подготовки. Каждый выпускник в совершенстве владел конным делом, оружием и методикой подготовки бойца. Не случайно многие унтер-офицеры старой армии после Октябрьской революции стали квалифицированными военачальниками Красной Армии.

Пока Константин Рокоссовский находился в учебной команде, Каргопольский полк переформировали — теперь в нем осталось только четыре эскадрона. Рокоссовский, Юшкевич и Странкевич попали в 4-й эскадрон.

Монотонность окопной жизни зимой1917 годанарушали только вылазки разведчиков. По крепкому льду Западной Двины переходили они на неприятельскую сторону, забрасывали вражеские караулы гранатами. Иногда подобные вылазки предпринимали и немцы. По возвращении из учебной команды в вылазках стал участвовать и Рокоссовский. 29 марта командир полка произвел его за боевые отличия в младшие унтер-офицеры.

Март 1917 года навсегда запомнился как солдатам фронта, так и всей стране отречением Николая II. Во второй половине дня 5 марта полк в конном строю был созван, и полковник Дараган прочел акт об отречении, добавив от себя лишь несколько слов. Видно было, что полковник не знает, что и говорить по такому случаю.

6 марта полк сменил на позиции по берегу Двины александрийских гусар. По-прежнему на фронте была слышна лишь редкая ружейная перестрелка, но в окопах царило оживление. Солдаты целыми днями спорили, пытаясь разобраться в произошедших в стране событиях. Нередко за разъяснениями они обращались к Константину Рокоссовскому, как грамотному и начитанному человеку. Однако и ему разобраться во всем было очень трудно.

11 марта 1917 года полк присягнул Временному правительству, 12 марта поступил приказ о выборах солдатских комитетов. 21 марта каргопольцев сменили гусары, и уже на следующий день состоялись выборы солдатских комитетов в эскадронах. 4-й эскадрон избрал подпрапорщика Василия Малова и драгуна Михаила Шилкина, известных своей опытностью и рассудительностью. В эскадронах и командах полка постоянно шли митинги, на которых обсуждались вопросы, волновавшие солдат: «Что делать с землей? Как быть с войной?».

Офицеры стремились убедить драгун в неизбежности продолжения войны, в необходимости драться до победы. 21 апреля перед каргопольцами с речью выступил вновь назначенный командир дивизии генерал Великопольский, убеждавший солдат вести войну до победного конца, «чтобы не погубить народившуюся в России свободу». Генерал призывал солдат и офицеров уважать друг друга, правильно понимать свои права и обязанности.

Желание выяснить для себя насущные вопросы политической жизни было характерным вообще для всех фронтовиков весной 1917 года, и солдаты могли часами слушать представителей различных политических партий. Постепенно драгуны учились определять свои политические симпатии, в полку появились убежденные сторонники партии большевиков. Среди них самым энергичным был унтер-офицер Иван Тюленев (в будущем видный советский военачальник, генерал армии).

До 15 июня 1917 года Каргопольский полк по-прежнему занимал позиции на Западной Двине. Затем его отвели в тыл и лишь 15 августа вновь возвратили на позиции. Дело в том, что немецкое командование предприняло в районе Риги наступательную операцию, имевшую целью захват этого города. С 19 августа Каргопольский полк в последний раз в своей истории принимал участие в боях, прикрывая отступление пехоты и обозов. К вечеру 21 августа 4-й эскадрон, находившийся в арьергарде полка, был обстрелян немецкой пехотой у деревни Вольдерау. Эскадрону было приказано задержать противника. Спешившись, драгуны залегли в цепь и ружейным огнем остановили врага. Однако немецкие кавалеристы обошли эскадрон.И, если бы на помощь не поспешили драгуны 1-го эскадрона, Рокоссовскому и товарищам не удалось бы вырваться из окружения.

23-24 августа каргопольцы упорно сражались на позиции у станции Зегевольд, и в ходе этих боев 4-й эскадрон неоднократно сталкивался с немцами. К вечеру 23 августа полк в полном составе контратаковал немецких кавалеристов. В рукопашной схватке вырвавшийся вперед младший унтер-офицер Константин Рокоссовский зарубил двух немецких драгун и стал преследовать третьего. Внезапно у того упал конь. Не справившись с затвором оружия, немец отшвырнул непослушный карабин, но тут же был ранен кем-то из налетевших драгун. Рокоссовский отбил «своего» немца, и тот, держась за стремя, поплелся в плен.

В ту же ночьв разведку для уточнения, как далеко находятся позиции немцев,вызвались трое: младшие унтер-офицеры Константин Рокоссовский и Владимир Скоробогатов и драгун Михаил Шляпников. Разведчики поехали по шоссе. Не сделав и двух верст, Рокоссовский придержал коня — было слышно, что враг совсем рядом. Шум приближался, и все явственнее можно было различить топот кованых немецких сапог. Когда до врага оставалось не более двухсот шагов, Рокоссовский шепотом приказал готовиться и издал лихой свист.

Несколько мгновений было тихо, но вслед за тем и на шоссе, и слева, и справа от него замелькали вспышки выстрелов, засвистели пули, в небо поднялась осветительная ракета. Но драгуны уже во весь опор скакали прочь. Все было ясно: немецкая колонна продолжала движение по псковскому шоссе.

За разведку под местечком Кроненберг в ночь на 24 августа 1917 года Константин Рокоссовский в четвертый раз был представлен к георгиевской награде. Получить Георгиевскую медаль 2-й степени ему не пришлось: приказ о награждении был отдан к концу декабря 1917 года, а к этому времени не существовало уже ни старой армии, ни старых знаков отличия. Сам же Константин Рокоссовский в декабре 1917 года был красногвардейцем.

За три с половиной года Первой мировой войны, в суровых боевых буднях, складывался, формировался, креп и закалялся характер Рокоссовского: сдержанный, спокойный, уверенный, лишенный позы, бахвальства. В то же время, несмотря на тяготы и ужасы войны, которая нередко огрубляет душу человека, Рокоссовский сохранил на всю жизнь доброжелательность, стремление понять человека, войти в его положение, что впоследствии иногда воспринималось и людьми, его окружавшими, и его начальниками как мягкость характера. Рокоссовский, обладая и волей и характером, с юных лет начисто был лишен и жестокости и грубости в отношении подчиненных.

Драгуны полка выбрали в 1917 году Константина Рокоссовского в эскадронный, а затем и в полковой комитет. Как один из самых заслуженных георгиевских кавалеров, Рокоссовский в октябре 1917 года был избран в полковую георгиевскую думу и выполнял там обязанности секретаря.

Огромную роль в жизни Рокоссовскогосыграло Октябрьская революция, в результате которой в стране установилась советская власть. Собравшийся в это же время в столице II Всероссийский съезд Советов по докладу Ленина принял ряд исторических декретов, определивших дальнейшую судьбу страны: о мире, о земле, о власти. Уже вечером 25 октября, получив сигнал о восстании в Петрограде, Военно-революционный комитет 12-й армии (в нее и входила 5-я кавалерийская дивизия) издал манифест, в котором говорилось:

«Настал решительный час! Началась борьба за переход всей власти в руки самого народа... Мы, революционные солдаты, должны быть сильны, чтобы наши братья на улицах Петрограда могли быть уверены в нас... Нужно полное спокойствие и организованность. Военно-революционный комитет призывает вас к этому! Избегайте всяких неорганизованных выступлений. Не забывайте, что мы ведем борьбу на два фронта. Но вместе с тем не выполняйте приказов и распоряжений контрреволюционных штабов о передвижении частей, если эти приказы не подписаны Военно-революционным комитетом»

В начинавшейся Гражданской войне каждый должен был определить свою позицию, встать на ту или другую сторону. И драгуны Каргопольского полка делали выбор. Еще в начале декабря эскадрон покинули Странкевич и Франц Рокоссовский — вместе с группой драгун-поляков они отправились в польский легион, формировавшийся тогда польскими националистическими лидерами. Двоюродный брат и Странкевич долго и упорно уговаривали Константина Рокоссовского оставить полк и уехать вместе с ними. Но все уговоры были тщетны. Пути Странкевича и Рокоссовского, старых боевых товарищей, навсегда разошлись. Теперь, в конце 1917 года, дореволюционная армия уходила в небытие. В теперь уже Советской России рождался новый общественный строй, который нуждался в защитниках.

В декабре 1917 года Константин Рокоссовский, Адольф Юшкевич и некоторые другие драгуны вступили в Красную Гвардию. Каргопольский полк был расформирован в конце декабря.


С февраля по июль 1918 года Рокоссовский принимал участие в подавлении анархистских и казацких контрреволюционных выступлений на Слобожанщине (в районе Харькова, Унеча, Михайловского хутора) и в районе Карачев— Брянск. В июле 1918 года, в составе того же отряда, он был переброшен на Восточный фронт под Екатеринбург и участвовал в боях с белогвардейцами и чехословаками под ст. Кузино, Екатеринбургом, станциями Шамары и Шаля до августа 1918 года. С августа 1918 года отряд, где служил Рокоссовский был переформирован в 1-й Уральский имени Володарского кавалерийский полк, командиром полка выбрали Юшкевича. Рокоссовский был назначен командиром 1-го эскадрона. В начале октября 1918 года 1-й Уральский кавалерийский полк находился еще в процессе формирования. Насчитывал он всего 195, как тогда говорили, «активных сабель» и два пулемета.


Свое боевое крещение как командир эскадрона Рокоссовский получил во время ноябрьского контрнаступления 3-й армии против колчаковцев.4 ноября 1919 года в бою под селом Вакоринским Рокоссовский, действуя в авангарде 262-го стрелкового полка и непосредственно управляя вверенным ему дивизионом, прорвал расположение численно превосходящего противника. В конном строю с 30 всадниками атаковал батарею противника и, преодолев упорное сопротивление пехотного прикрытия, лихим ударом взял батарею в плен в полной исправности.

Так Константин Рокоссовский заслужил свою первую награду в Красной Армии — орден Красного Знамени, первый из шести таких орденов, полученных им за время службы в РККА.

По окончании операции по ликвидации колчаковской армии кавалерия 30-й дивизии была реорганизована. Вместо отдельных кавалерийских дивизионов был сформирован кавалерийский полк, командиром его 23 января 1920 года был назначен Константин Рокоссовский.

Военно-политическая обстановка начала 1920 года не позволяла продолжать дальнейшее наступление советских войск на восток — это вызвало бы столкновение с японскими интервентами, располагавшими в Забайкалье и на Дальнем Востоке значительными силами. Воевать с Японией Советская Россия была не в состоянии.

Март-апрель 1920 года Константин Рокоссовский провел в Иркутске, а затем вместе с полком был направлен в Забайкалье для охраны пограничной полосы.

На отдаленном участке границы Советской республики Константин Рокоссовский нес службу до 18 августа 1920 года. В этот день был подписан приказ о перемещении Рокоссовского на должность командира кавалерийского полка в 35-й стрелковой дивизии, входившей в состав 5-й армии. В сражениях, вплоть до июня 1921 года, 35-й конный полк не участвовал, и новый его командир, которому не исполнилось еще и 24 лет, целиком погрузился в строевые и хозяйственные дела.


Обстановка на границе была более тревожной, чем год назад. Вторжения белых следовало ожидать в любой момент, и надо было готовиться к нему. Мелкие отряды противника стали появляться на границе еще в апреле. Летом 1921 года, командуя 35-м кавалерийским полком,в бою под Троицкосавском Рокоссовский нанес поражение 2-й бригаде генерала Бориса Петровича Резухина из Азиатской Конной дивизии барона фон Унгерн-Штернберга и был тяжело ранен. Пуля перебила кость. В тот же день, сдав дивизион своему заместителю, Ивану Константиновичу Павлову, Рокоссовский отбыл в госпиталь. За этот бой Рокоссовского наградили орденом Красного Знамени.

В октябре 1921 года Рокоссовский был назначен командиром 3-й бригады 5-й Кубанской кавалерийской дивизии. А через год, в связи с переформированием 5-й дивизии в Отдельную 5-ю Кубанскую кавбригаду, по собственному желанию назначен на должность командира 27-го кавалерийского полка этой же бригады. Благодаря неустанному труду Рокоссовского и его помощников 27-й кавалерийский полк уже к 1923 году выделялся среди частей бригады, а в следующем году он был признан лучшим в Сибирском военном округе.

Весной 1923 года в жизни Константина Рокоссовского наступила перемена — он женился на Юлии Петровне Барминой, которая приглянулась ему еще в 1921 году, но он долго не решался с ней познакомиться.

27 июня 1937 года Рокоссовский был исключен из ВКП(б) «за потерю классовой бдительности», а в августе того же года во время поездки в Ленинград его арестовали по обвинению в связях с польской и японской разведками. Рокоссовский став жертвой ложных показаний. Два с половиной года он провел под следствием.

При ходатайстве С.К.Тимошенко к И.В.Сталину 22 марта 1940 года в связи с прекращением дела Рокоссовский был освобожден и реабилитирован. Константина Рокоссовского полностью восстановили в правах, в красноармейской должности и в партии, и Рокоссовский поступил в распоряжение командующего Киевским Особым военным округом (КОВО) генерала армии Г.К.Жукова. В том же году с введением генеральских званий в РККА ему было присвоено звание генерал-майора. В ноябре 1940 года Рокоссовский получил новое назначение на должность командира 9-го механизированного корпуса, который ему предстояло сформировать в КОВО.

В этой должности и встретил Константин Рокоссовский Великую Отечественную, отличившись уже в приграничных сражениях. Его 9-й мехкорпус, несмотря на некомплект танков и транспорта, в сражении под Дубно — Луцком — Бродами в течение июня-июля 1941 года активной обороной изматывал противника, отступая только по приказу. За эти успехи Рокоссовский был представлен к очередному ордену «Красного Знамени».


11 июля 1941 года его назначили командующим 4-й армией на южном фланге Западного фронта, 17 июля Рокоссовский прибыл в штаб Западного фронта, однако в связи с ухудшением обстановки ему поручено руководство оперативной группой для восстановления положения в районе Смоленска. В его распоряжение выделили группу офицеров, радиостанцию и два автомобиля; остальное он должен был добирать сам: останавливать и подчинять себе остатки 19-й, 20-й и 16-й армий, выходивших из смоленского котла, и удерживать этими силами район Ярцево.

Группа Рокоссовского способствовала деблокированию окруженных в районе Смоленска советских армий. 10 августа она была реорганизована в 16-ю армию (второго формирования), а Рокоссовский стал командующим этой армии; 11 сентября 1941 года получил звание генерал-лейтенанта.

16-я армия должна была прикрывать Волоколамское направление к Москве. Там сложилась особенно трагичная ситуация: советских войск не было, дорога на Москву была открыта, а большая часть войск 16 армии была либо переподчинена либо находилась в окружении. Рокоссовский перехватывал войска на марше и, как мог, закрывал Волоколамское направление. В его распоряжение поступил сводный курсантский полк, созданный на базе военного училища имении Верховного Совета РСФСР, 316 стрелковая дивизия генерала И.В.Панфилова, 3-й кавалерийский корпус генерала Л.М.Доватора. Вскоре под Москвой была восстановлена сплошная линия обороны, и завязались упорные бои. Под Москвой К.К.Рокоссовский приобрел полководческий авторитет.

За битву под Москвой Рокоссовский был награжден орденом Ленина.


8 марта 1942 года Рокоссовский был ранен осколком снаряда. Ранение оказалось тяжелым — были задеты легкое и печень. Он был доставлен в московский госпиталь для высшего комсостава, где проходил лечение до 23 мая 1942 года. 26 мая прибыл в Сухиничи и вновь принял командование 16-й армией. 30 сентября 1942 года генерал-лейтенант Рокоссовский был назначен командующим Сталинградским фронтом. При его участии был разработан план операции «Уран» по уничтожению и окружению вражеской группировки, наступавшей на Сталинград. Силами нескольких фронтов 19 ноября 1942 года началось проведение операции, 23 ноября кольцо вокруг 6-й армии генерала Паулюса было замкнуто. Руководство операцией по разгрому вражеской группировки Ставка поручила Рокоссовскому, что являлось проявлением уважения к нему.

31 января 1943 года войска под командованием Рокоссовского взяли в плен фельдмаршала Паулюса, 24 генерала, 2 500 немецких офицеров, 90 тысяч солдат. 28 января он был награжден только что учрежденным орденом Суворова 1 степени.


В феврале 1943 года Рокоссовский был назначен командующим Центральным фронтом, которому предназначалась решающая роль в летней кампании 1943 года у Курска.

29 июня 1944 года генералу армии Рокоссовскому была вручена бриллиантовая звезда Маршала Советского Союза, а 30 июля — первая Звезда Героя Советского Союза.

В 1945-49 годах Рокоссовский был главнокомандующим Северной группой войск.

В 1949 году польский президент Болеслав Берут обратился к Сталину с просьбой направить в Польшу для прохождения службы на посту министра национальной обороны поляка К.К.Рокоссовского.

В 1949-56 годах Рокоссовский проделал большую работу по реорганизации польской армии, подъему ее обороноспособности и боеготовности в свете современных требований. Одновременно являлся заместителем председателя Совета Министров Польши и членом Политбюро ЦК Польской объединенной рабочей партии. После смерти Сталина и президента Болеслава Берута польское правительство освободило его от занимаемых постов.

С ноября 1956 года по июнь 1957 года Рокоссовский — заместитель Министра обороны СССР; по октябрь 1957 года — Главный инспектор Министерства обороны СССР с оставлением в должности заместителя Министра обороны. С октября 1957 года по январь 1958 года — командующий войсками Закавказского военного округа. С января 1958 года по апрель 1962 года — заместитель Министра обороны СССР — главный инспектор Министерства обороны. В 1956 году в связи с обострением ситуации на Ближнем Востоке исполнял обязанности командующего Закавказского военного округа.

В 1962 году, на следующий день после того, как маршал отказал Хрущеву написать «почерней и погуще» статью против Сталина, его сняли с должности заместителя министра обороны. Люди, близкие к Рокоссовскому, в частности бессменный адъютант Рокоссовского генерал-майор Кульчицкий, объясняют упомянутый выше отказ отнюдь не преданностью Рокоссовского Сталину, а глубоким убеждением полководца в том, что армия не должна участвовать в политике.

За день до своей смерти в августе 1968 года Рокоссовский подписал в набор свои воспоминания «Солдатский долг».

Константин Константинович Рокоссовский скончался 3 августа 1968 года. Похоронен у Кремлевской стены.